Все об оружии

74 154 подписчика

Свежие комментарии

  • Bacf
    Странности пандем...
  • Bacf
    А чего так скромно то? "Сотни тысяч"? Писали бы уж сразу "миллионы"! Автор, военный парад в Москве на 9 мая - это 10...Странности пандем...
  • Nikolaj Bröse
    У этих шалав одна мечта.Попасть в Европу на панель.Странности пандем...

Пули и стрелы для аэропланов

Осень 1914 г., германские войска ведут успешное наступление на Париж. Над марширующими колоннами изредка пролетают аэропланы. Чьи они? Снизу не разберёшь. Впрочем, солдаты привыкли и уже не обращают на них внимания.
Но на этот раз появление вражеского аэроплана закончилось весьма необычно. Сначала француз пролетел над колонной и сбросил бомбу, без пользы взорвавшуюся на обочине дороги, затем «зашёл» на колонну ещё раз. И тут началось что-то совсем непонятное – немецкие солдаты стали падать замертво. Сначала один, потом второй, третий…Невидимая волна смерти явно накатила сверху. Охваченные ужасом люди стали разбегаться в стороны. Панику среди них дополнило ржание и безуспешные попытки лошадей освободиться от упряжи. Позже выяснилось, что животным тоже досталось.
Французский аэроплан более не показывался. Когда паника постепенно улеглась, выяснилось, что погибшие были поражены некими остроконечными оперёнными стержнями длиной около 10 см из стали. Большое количество таких предметов удалось подобрать на земле. Так немцы познакомились с французским «ноу-хау» в области авиационного оружия.

Пули и стрелы для аэропланов

Французские изобретатели ещё до войны заметили, что металлический стержень с заострённым концом, сброшенный с большой высоты, у земли обладает энергией, достаточной для поражения живой силы не только на открытой местности, но и в укрытиях полевого типа.

Для полёта острием вниз стержень оснастили крестообразным стабилизатором на 2/3 его длины, полученным фрезерованием. Такие поражающие элементы называли стрелами или стрелками.
Французские лётчики применяли два типа стрелок – длиной 4 (10 см) и 6 дюймов (15 см), массой 15 и 21 г соответственно, которые выбрасывали из специального ящика с крышкой, прикреплённого к аэроплану, или просто вытряхивали из мешка. Сброшенные из ящика с высоты 1 км такие стрелы разлетались по площади до 2000 м 2.
По поводу эффективности поражающего действия нового оружия начали слагать легенды. Практически во всех работах, посвящённых действиям авиации в первую мировую войну, можно встретить описание случая, когда стрела, попав во всадника, пробивала его насквозь вместе с лошадью. Ни подтвердить, ни опровергнуть данный факт документально или свидетельскими показаниями пока невозможно. Однако в периодической литературе того времени удалось найти рассказы очевидцев о том, как треть батальона, расположенного на отдых, была выведена из строя сравнительно небольшим количеством стрел, сброшенных с одного аэроплана. В другом случае стрела, попав в лошадь, пробила её крестец и вошла в землю на 3,5 см. Оба этих факта говорят о том, что с таким оружием необходимо было считаться.
Эстафету французов оперативно подхватили немцы, наладив производство стрелок по французским образцам. И вскоре новое оружие появилось на Восточном фронте. В начале 1915 г. на аэродром «Старая Яблонна» под Варшавой, где базировались тяжёлые воздушные корабли русских «Илья Муромец», произвёл налёт немецкий «Альбатрос». Его лётчик сбросил три небольшие бомбы, не причинившие особого вреда, сделал круг над лётным полем и улетел. Словом, рядовой случай. Однако после этого в ремонтной палатке обнаружили незнакомый металлический предмет, торчавший в крышке верстака. Предмет пробил оцинкованное железо и углубился в доску на 3-4 см.
При ближайшем рассмотрении это оказалась та самая стрелка, о которой русские пилоты были уже наслышаны, но видеть их никому до сих пор не доводилось. При обследовании лётного поля солдаты подобрали ещё несколько десятков таких же стрел.
Командование эскадры приняло решение отправить один образец стрелы в Варшаву с просьбой изготовить 1000 шт., а второй – в Главное артиллерийское управление с целью его изучения и последующего налаживания производства на российских заводах. Варшавский заказ был выполнен быстро, и три корабля «Илья Муромец» совершили ответный визит в Пруссию, сбросив по 250 стрел на станции Вилленберг, Нейденбург и Сольдау.
Неудивительно, что данный факт применения противником стрелок получил такой отклик – в русской авиации подобного рода оружия ещё не было, хотя война шла уже полгода. Такое положение обусловило то факт, что Верховное главнокомандование в период подготовки к войне, в общем-то, прохладно относилось к возможности вооружения аэропланов, предпочитая использовать их в качестве воздушных разведчиков. Вооружаться пришлось уже в ходе боевых действий. Причём проблема встала настолько остро, что в Главное военно-техническое управление (ГВТУ) выделили средства для закупки у фирм и частных лиц любого типа оружия, предназначенного для использования с аэропланов.
Что же касается стрелок, то об их успешном применении авиацией союзников несколько раз доносил в Ставку военный агент России во Франции. В результате шеф российской авиации Великий князь Александр Михайлович переменил своё негативное отношение к возможности использовать аэропланы для борьбы с живой силой и конницей противника и в августе 1914 г. дал указание разработать «русские стрелки». Спустя месяц, начальник штаба французской авиации, памятуя о союзническом долге, предоставил России 100 тысяч стрел Balles Bons. К слову сказать, на фронт этот дар попал только к весне 1915 г. одновременно с аналогичной отечественной продукцией.
Но это было позже, а пока обратимся к августу 1914 г. На указание Великого князя откликнулся талантливый изобретатель инженер-механик Василий Андрианович Слесарев. Имея в Петербурге собственную мастерскую, он несколько месяцев экспериментировал и к ноябрю 1914 г. смог представить на рассмотрение в ГВТУ «летучую пулю». Одновременно он предложил и специальный прибор для сбрасывания пуль.
В отличие от французов, Слесарев подошёл к разработке своего детища с научной точки зрения. Располагая бог весть как попавшим к нему образцом стрелки Bon, он провёл серию сравнительных продувок в аэродинамической трубе лаборатории Петроградского политехнического института. В результате Слесареву удалось в своей конструкции устранить основные недостатки, присущие французской стрелке, в частности, плохую устойчивость на траектории, особенно при сбрасывании с малых высот, а также увеличить максимальную скорость падения со 105 до 130 м/с при увеличении массы почти на треть. «Летучая пуля» Слесарева с высоты 20 м пробивала оболочку дирижабля или стенку бака самолёта, с высоты 1500 м – навылет человека или лошадь, или доску 25 см толщиной. Французские же стрелки при сбрасывании с высоты 20 м подходили к поверхности земли под углом 30° и на траектории вели себя крайне неустойчиво.
Пули конструкции Слесарева были устроены довольно просто – в хвостовой части литого обтекаемого корпуса крепили металлический штифт, к которому припаивали два «крылышка» из лужёной жести, согнутых под углом в 90°. Габариты и масса этих пуль могли отличаться друг от друга в пределах 15%, но это уже в большей степени свидетельствует об их массовом производстве. К тому же данное обстоятельство благотворно влияло на увеличение рассеивания пуль при их применении.
Пули Слесарева в ноябре 1914 г. прошли «боевое крещение» на фронте в авиаотряде Ш армии и получили самые хвалебные отзывы. Ответ ГВТУ не заставил себя долго ждать – уже в декабре было «разрешено приобрести у В.А.Слесарева 100 тысяч летучих пуль и 50 зарядных магазинов к ним». А к лету 1915 г. закупили ещё 200 тысяч штук. К этому времени пули Слесарева продемонстрировали столь убедительные преимущества перед французскими Balles Bons, что весной 1915 г. правительства Франции и Великобритании обратились к России о передаче некоторого их количества для использования и поставили вопрос о налаживании их дополнительного производства. Такое согласие было незамедлительно получено, что позволило В.А.Слесареву продать в Великобританию 500 тысяч пуль и 100 приборов для их сбрасывания. Почивать на лаврах талантливому изобретателю пришлось недолго – уже к лету 1915 г. в Технический комитет (ТК) ГВТУ поступило множество предложений и проектов самых разнообразных аэропланных пуль и стрелок.
Забегая вперёд, отмечу, что на вооружение Русской авиации к концу 1915 г. было принято девять образцов авиационных пуль и стрел различных конструкций. Сред них особо выделяются пули с трёхлопастным стабилизатором разработки Электромеханической мастерской «СОШ» (фирма «Сыромятников, Овчинников, Шатский и К°»). Они, в отличие от пуль Слесарева, обладали корпусом с хорошей аэродинамикой (форма «аэростата») с жестяным стабилизатором, перья которого плавно увеличивали размах от наибольшего сечения корпуса. Сам корпус отливали из твёрдого свинцового сплава, в носовой части которого для предотвращения рикошетирования устанавливали острый стальной наконечник.
Испытания, проведённые летом 1915 г. в аэродинамической лаборатории Императорского Московского технического училища под руководством профессора Н.Е.Жуковского, показали, что пули «СОШ» по пробивному действию в три раза превосходят конструкции В.А. Слесарева и в пять раз – стрелки Bon. Кстати, производство последних по французскому образцу было налажено к тому времени на Механическом и медно-литейном заводе В.Т.Однера. Помимо того, пули «СОШ» оказались на треть дешевле пуль В.А.Слесарева.
Вердикт ТК ГВТУ был весьма решительным и однозначным: «Рекомендовать к заготовке… пули электромеханической мастерской «СОШ» взамен рекомендованных ранее комитетом пуль инженера Слесарева». Доводы ТК были столь убедительны, что уже в августе 1915 г. фирма «СОШ» получила заказ на 400 тысяч пуль. Пули же конструкции Слесарева изготавливать прекратили, вследствие чего мастерские по их производству к концу года пришлось ликвидировать, а инженер В.А.Слесарев полностью переключился на постройку тяжёлого бомбардировщика «Святогор».
Примерно в это же время, летом 1915 г., на рассмотрение в ТК ГВТУ поступило предложение от Акционерного общества «Дюфлон, Константинович и К°» («ДК») по производству аэропланных пуль массой около 29 г с «примкнутым четырёхлопастным оперением». Как и у пуль «СОШ», корпуса «ДК» отливали из твёрдого свинцового сплава, а стабилизатор изготавливали из жести. Эти пули вместе с другими конкурсными образцами под руководством профессора Н.Е.Жуковского испытали в аэродинамической лаборатории. Самую высокую оценку известного учёного получили пули «ДК» – они имели лучшие аэродинамические характеристики. Наихудшие были у железных стрелок Bon. При сбрасывании с высоты более 750 м пули «с примкнутым оперением» по пробиваемости превосходили оперённые пули Слесарева, даже несмотря на то, что на четверть были легче.
Фактически Н.Е.Жуковский дал пулям «СОШ» и «ДК» путёвку в жизнь. В итоге, с конца 1915 г. фирма «Сыромятников, Овчинников, Шатский и Кº», а также Акционерное общество «Дюфлон, Константинович и Кº» стали основными поставщиками подобного оружия, развернув на своих предприятиях крупномасштабное производство. Пули «ДК» и «СОШ» оказались настолько удачными, что без конструктивных изменений просуществовали на вооружении до начала 20-х годов, пережив первую мировую и Гражданскую войны.
Несколько иная судьба была у стрелок инженера В.В.Дыбовского, рассмотрением проекта которых занималось ГВТУ летом того же 1915 г. Эти образы имели веретенообразный корпус, отлитый из сплава свинца и сурьмы, к хвостовой части которого крепили расплющенный алюминиевый стержень. Их испытания показали, что стрелки Дыбовского уступают по всем параметрам стрелкам и пулям, уже стоящим на вооружении российской авиации. Вывод Комиссии ГВТУ: «Подобные стрелки не нужны», – был равнозначен официальному отказу.
Аналогичную оценку получили пули со стабилизатором ленточного типа Металлолитейного завода Э.Э.Новицкого, пробивающие с высоты 40 м сантиметровую доску, а также пули системы Андрэ Поттелета (Andre Pottelette) и ножевидные стрелы Ф.С.Стычинского, состоящие из стальной заточенной пластины (в виде ножевого клинка), залитой свинцом. По замыслу автора последней, при попадании в цель свинец должен был оставаться снаружи, а клинок углубляться в преграду. Ограниченно годными, то есть «востребованными…в случае надобности», были признаны два типа стрел завода «Этна» из Риги с приставным деревянным стабилизатором (вариации на тему стрелок Bon – прим. авт.) и целая гамма из пяти типов стальных стрел Завода спецприборов братьев Серк. Причём стрелы от Серк были разработаны в Англии и, в случае согласия, могли поставляться в Россию.
К величайшему неудовольствию союзников, российская промышленность смогла обеспечить свою авиацию стрелами и пулями, в результате чего поставки извне носили эпизодический характер при мизерных объёмах. Но просто располагать аэропланными стрелами и пулями было явно недостаточно, требовалось их применять, и применять по назначению. А способы использования пуль и стрел были столь же разнообразны, как и конструкции образцов.
Наиболее банальный из них – выбрасывать за борт кабины горстями или высыпать из мешка. Вот как вспоминает об этом один из непосредственных участников тех далёких событий: «Свинцовые стрелы длиной около 10 см мы выбрасывали из небольшого деревянного ящика. Ящик надо было держать, стоя в кабине, а затем в нужный момент перевернуть и вытрясти из него стрелы. Стрелометание не корректировалось. О том, что стрелы попали в цель, можно было судить по разбегающимся солдатам противника…Невидимое и почти неслышимое падение стрел производило большое деморализующее действие на войска».
Стрелки Bon высыпали из ящика вместимостью 500 шт., изготовленного «по французскому подобию» с откидной снизу крышкой, которая фиксировалась защёлкой. В нужный момент её отстёгивали, и смертоносный груз собственным весом откидывал крышку, устремляясь к земле. Моментальное открытие ящика на высоте 1000 м позволяло «накрыть» площадь 200х100 м². Дальнейшим развитием этого способа стал специальный прибор в виде ящика, разделённого на вертикальные секции, с выдвижной нижней крышкой. Лётчик или бомбардир, выдёргивая крышку, поочерёдно освобождали секции. Таким методом обеспечивали более равномерное рассеивание стрел и протяжённую зону поражения. Именно простота конструкции сбрасывателей позволила сохранить в русских авиаотрядах стрелки Bon в течение практически всей войны.
Для пуль собственной конструкции В.А.Слесарев изготовил прибор в виде 40 небольших кассет, соединённых в единый блок. В кассету заряжали по 25 пуль, причём каждая имела индивидуальную крышку. Лётчик открывал их при помощи «груши» (подобно той, что приводила в действие затворы фотоаппаратов начала века) или небольшого штурвала. Нажимая на «грушу» (или вращая штурвал), лётчик поочерёдно освобождал содержимое кассет, что было очень удобно, поскольку единственному члену экипажа не требовалось отвлекаться от управления самолётом и перегибаться за борт кабины. Пули, сброшенные с высоты 2000 м из одной кассеты, ложились на землю в линию протяжённостью 25 м практически без отклонения в стороны.
Чтобы сбрасывать пули с хрупким «примкнутым оперением» (пули «СОШ» и «ДК»), потребовалось разработать специальный пулесбрасыватель конструкции инженера Колпакова-Мирошниченко. Это был также ящик в виде усечённой пирамиды, с внутренними перегородками. Каждую секцию в нём заполняли 30-32 пулями, уложенными навстречу друг другу в шахматном порядке. Прибор устанавливали на плоскостях машины так, чтобы пули в нём располагались параллельно продольной оси самолёта. Загружали пулесбрасыватель сверху, а высыпалось содержимое при откидывании нижней крышки. Подобно сбрасывателю Слесарева, крышку фиксировал замок, но в действие его приводили при помощи тросика из кабины лётчика.
Конструкция прибора Колпакова-Мирошниченко позволяла использовать бомбардировочный прицел самолёта для определения момента сбрасывания пуль. При этом ширина зоны поражения возросла, так при сбросе пули получали боковые составляющие скорости. Кроме того, «разгрузка» прибора происходила не мгновенно, а в течение примерно трёх секунд. Это позволило увеличить зону рассеивания пуль и в продольном направлении. Однако в инструкциях экипажу оговаривалось, что для повышения точности попадания сбрасывать пули необходимо в плоскости ветра.
Таким образом, в то время данный вид оружия получил широкое распространение, чему способствовали его безотказность действия, безопасность в обращении и возможность многократного применения – стрелки собирали с земли и использовали вновь по скоплениям пехоты и конницы, лагерям, походным колоннам и т.п. При этом, как правило, чаще доводилось использовать образцы противника. Кроме того, пули и стрелы были дешевле осколочных авиабомб, снаряжённых готовыми осколками. К примеру, стоимость одной стрелки Bon – 13 копеек, а осколочной бомбы системы Орановского калибром 25 фунтов – около 60 рублей. Технологичность конструкции стрел и пуль позволила изготавливать их большими партиями в течение всей войны. Даже в неспокойном 1917 г. Военное ведомство сумело заказать Акционерному обществу «ДК» 400 тысяч «пуль для метания с аэропланов», которые получило уже в июле.

Журнал «МастерРужьё». Март 2009.

Картина дня

наверх